Эстетика советской повседневности и панельной романтики

Панельные дома являют собой дуальный ностальгический феномен. Для старшего поколения они стали символом теплоты, детства, узких дворов и сплоченных подъездов, где каждый знал друг о друге все. Для молодежи – объектом романтизации безнадежности и полноценным памятником эпохи. Более того, в настоящее время более свойственно восхищение простыми советскими формами, брутальными и грубыми, без излишеств и красивых в своей невыразительной простоте.

Зачастую люди считали загорающиеся и потухающие окна, смотрели на них с надеждой, словно на звезды, мечтали изменить свою жизнь. Так панельные дома и повседневность внутри них сопрягалась с романтизацией, все вокруг казалось метафоричным, а нарочитая стандартизация лишь укрепляла ощущение матрицы, из которой хотелось найти выход.

Это ощущение и воспоминание загорается вновь, приобретая новую форму – в виде светильников, поддерживая идею романтизации и теплоты.

Работы Никиты Анохина напрямую выражают идею, первоначально заложенную в архитектуру массовой застройки во времена СССР – формирование повседневности, нового уклада жизни и, как следствие, инновационного вместилища всего обновленного. Так, серые и однообразные панельные постройки призваны были стать основной для взросления поколений абсолютно других советских людей.

Эта метафора легко считывается в предметных интерпретациях – кашпо как средство поддержания новой жизни, взращивание устоев, тогда как светильники – буквально являясь источником света – несут в себе тепло, надежду на то, что свет загорится именно в окошке, принадлежащем наблюдателю. В этом и заключена своего рода трагедия несбыточных ожиданий лучшего, которое застройка, к сожалению, не захватила с собой.

Грубость и брутальность форм культовых жилых построек контрастирует и резонирует с историей, которая творится за каждым окном: теплыми, родными стенами и мягким светом. Однако угловатая форма метафорична – ведь феномен однородности жилья находится на тонкой грани между тем, чтобы напоминать о семье и доме и стать отторгающим, холодным надгробием эпохи, которое покрылось трещинами, надломом боли и надежд.

Призванные выражать равенство, насаждать схожий уклад жизни, подкрепляя ощущение социальной общности, дома обратились в символ коллективной травмы, недоверия, недосказанности, дефицита. Будучи протестом против излишеств, панельные постройки полнились коммунальными квартирами. Типизация застройки приобрела новый смысл, став символом и лицом несбывшейся утопии.

Каждое окно с показательно замершими картинками внутри светильников Никиты Анохина – выражение времени панельных районов, которое течет иначе. В современном мире подобные места продолжают существовать в том виде, как были оставлены прошлым поколением, сохраняя свой удручающий внешний вид и законы устройства: зеленые подъезды, бабушки-сплетницы на лавках у подъезда, арт-объекты из вкопанных в землю покрышек. Потерпев крах движения вперед, они словно замерли на месте, желая «законсервировать» остатки того светлого и жизнеутверждающего, что в них осталось.

Наравне с культовыми постройками, выделяются также знаковые материалы, потерявшие востребованность в свое время и оцененные по достоинству только впоследствии – например, стеклоблоки. В связи с актуальной тенденцией на создание лофт-дизайнов в интерьере, ретро-дизайне в предметной отрасли, яркие и экологичные стеклоблоки все чаще встречаются в оформлении пространства.

Они не только способны создавать красивый свето-теневой рисунок, но и становятся прямым следствием трудовой эпохи, переместившись из поликлиник и с заводов в домашнюю среду. В проекте «Ламповый блок» из Самары индустриальные объекты обретают новое дыхание. Стеклоблоки, используемые прежде для сохранения тепла в помещениях, оказались переосмыслены и сохранили свою функцию, но уже в новом, более метафоричном выражении – заключив в себя теплые воспоминания.

Однако наследование заводской эстетике еще исследуется брендом, а потому в новых работах стеклоблоки становятся элементами промышленной среды – атомных станций и заводов, демонстрируя тем самым их опасное и необъяснимое протяжение.