II
Если в предыдущей главе мышление рассматривалось как телесно-включённая практика, возникающая из движения, взаимодействия и ритмов тела, то теперь мы расширяем перспективу. Фокус смещается с embodied cognition на внешние элементы, которые участвуют в порождении и организации мыслительного процесса: объекты, инфраструктуры, интерфейсы, стандарты, алгоритмы. В этой логике мысль перестаёт быть исключительно внутренним состоянием субъекта: она рассматривается как свойство сети, в которой человеческое тело является одним из узлов.
Для формулировки этого сдвига потребуется несколько теоретических рамок: ситуативное познание, расширенный разум, акторно-сетевая теория (ANT) и постфеноменология. Вместе они создают поле, в котором объекты перестают быть фоном и начинают играть активную роль в производстве мышления.
Такой подход требует пересмотра привычной модели познания. Мышление больше не мыслится как то, что «происходит в голове», а как распределённая практика, разворачивающаяся в пространстве и среди вещей.
Среда, которая думает
Теория ситуативного познания разрушает устоявшееся представление знания как абстрактной структуры, хранящейся в индивидуальной голове. Она показывает: знание существует только в деятельности — в материальном, социальном и телесном контексте. Вместо модели «человек обладает знанием» предлагается модель, в которой человек действует в среде, а действие порождает знание.
«Знание является „ситуированным“: оно — продукт деятельности, контекста и культуры, в которых это знание реально развивается и используется»
— Сандра П. Мина Эррера, Теория ситуированного обучения
Ситуативное познание проявляется в соотнесении городской среды, её знаков и действий человека: указатели задают направления, а человек, сверяясь с картой, формирует маршрут в конкретной ситуации.
Это формирует новую эпистемологию: мышление рассматривается не как внутренний вычислительный процесс, а как распределённая практика, опирающаяся на пространство, инструменты, ритмы и других участников. Можно выделить три ключевые модальности, через которые контекст вмешивается в мышление:
Структурирование внимания Любая среда, физическая или цифровая, направляет взгляд. Интерфейсы, таймлайны, панели инструментов, сетки выделяют одни элементы как значимые, а другие оставляют фоном. Мыслительный шаг возникает в поле возможного, которое среда делает видимым.
Цифровые примеры: • Figma: сетка и автоснап позволяют мыслить компоновками. • TikTok/Instagram Reels: формат диктует ритм монтажа, длину фразы, плотность смыслов. • VSCode, PyCharm: подсветка ошибок формирует внимательность еще до осознанного анализа кода.
TikTok: формат (9:16, 15 сек) диктует короткие фразы и плотные смыслы — каждый клип «режется» по ритму, чтобы удержать внимание.
Figma: сетка и автолейаут «управляют» мышлением — дизайнеры видят готовую компоновку мгновенно, без ручных изменений.
VSCode: ESLint — это JavaScript-линтер, который выводит сообщения об ошибках прямо в редакторе и предлагает средства, которые позволяют быстро исправлять ошибки.
Репертуар действий Практика снабжает человека готовыми операциями. В цифровой среде это шаблоны, функции, пресеты. Алгоритмы, предлагая автокомпозицию или автодополнение, не только упрощают работу, но и внедряют определённую логику действий. Эта логика становится частью мышления пользователя.
Цифровые примеры: • Figma: «suggested layouts» задает типовую иерархию элементов. • Stable Diffusion / Midjourney: «prompt grammar» формирует структуру описания мира. • GitHub Copilot: предлагает фрагменты кода, формируя стиль решения задачи.
MidJourney Prompt Helper — инструмент, позволяющий создавать подсказки для Midjourney. После ввода основной темы изображения можно выбрать различные параметры.
Figma: примеры готовых «suggested layouts», которые предлагают готовую иерархию — дизайнер сразу мыслит в терминах «заголовок > подзаголовок > кнопка», внедряя типовую логику компоновки.
GitHub Copilot — помощник по автодополнению кода и программированию на основе ИИ (GPT-4.1)
Социальная инкорпорация Модель legitimate peripheral participation расширяется: наставником может быть не только человек, но и платформа, рекомендательная модель или протокол. Сообщество практики теперь включает людей, алгоритмы, репозитории, стандарты и инфраструктуру обмена.
Цифровые примеры: • GitHub: репозиторий с историей коммитов и CI-пайплайнами обучают новичка принятым нормам. • Design systems (Material, Fluent): являются «коллективными наставниками», которые стандартизируют вкус и определяют, что будет считаться «правильным» интерфейсом.
GitHub и Fluent UI (от Microsoft)
Эти три аспекта позволяют говорить: контекст становится органом мышления. Он задаёт ритмы, выделяет значимое, определяет допустимые ходы, формирует то, что будет считаться «удачным» или «логичным».
Мыслящие вещи
«Разум распространяется на весь мир»
— Кларк и Чалмерс, Расширенный разум
Расширенное познание паука: паутина как продолжение разума
Кларк и Чалмерс направяют мысль дальше и формулируют новый принцип, который становится переломным. Если Лейв и Венгер показывают, что знание рождается в ситуации, то Кларк и Чалмерс уточняют: ситуация может быть частью самого мышления.
В своей работе «Расширенный разум» (1998) они утверждают, что внешние объекты могут выполнять когнитивные функции и фактически «входить в состав» мыслительной системы. Это выносит мыслительные операции в сеть объектов, делая их частью когнитивной системы. Таким образом, разум становится не индивидуальным, а распределённым между телом и вещами.
Примеры внешних когнитивных функций:
• Карта → навигация • Блокнот → память • Интерфейс → структура действия • Алгоритм → внимание • Напоминание → исполнительная функция
Рассмотрим карту. В незнакомом городе без неё мы легко теряемся, но с ней — находим путь почти автоматически. Навигация происходит не только «в голове», а в системе «мозг + карта». GPS в смартфоне усиливает этот эффект: алгоритм пересчитывает маршрут в реальном времени, учитывает пробки и предлагает оптимальные решения. В такой конфигурации мышление распределяется между человеком и устройством.
Аналогичным образом работает и блокнот. В классическом примере Кларка и Чалмерса Инга хранит информацию в нейронных структурах, а Отто — в записной книжке. Когда Отто сверяется с записями перед выходом, нужный адрес функционирует для него так же, как внутренние воспоминания для Инги. Блокнот становится частью его памяти — не метафорически, а функционально.
