Борис и Ольга Игнатович: два взгляда на эпоху (1920-е — 1950-е)

Если мы сравним два снимка, которые напротив друг друга это — два программных кадра. Если смотреть снимок Бориса, то он выстраивает сцену так, что рабочий становится монументом. Например , нижний ракурс, небо одновременно и давит, и возносит, а также диагонали. а если посмотреть на работу Ольге, она наоборот фиксирует то что видят глаза. Это немецкие пленные солдаты на Калининском фронте.

Введение. Наша цель посвящена уникальному творчеству брата и сестры, а именно Борису и Ольге Игнатьевичам. Это два полюса советской фотографии. Интересно , что они брат и сестра , но при этом их работы с конца 1920‑х по 1960‑е годы показывают два глубоко разных, но связанных способа визуального осмысления эпохи.

Интересно рассмотреть то, как вообще как получилось, что в одной семье параллельно существовать две противоположные визуальные стратегии — авангардное «конструирование» реальности и гуманистическое «свидетельство» о ней?

Я думаю что если брать советскую фотографию, то она не была монолитной, ведь в ней был заложен огромный смысл стратегия формотворчества (Борис) и стратегия соучастия (Ольга). Их диалог предвосхитил поворот к лирическому репортажу 1960‑х.

Борис Игнатович: от журналистики к фотоавангарду Если посмотреть на биографию Бориса Всеволодовича Игнатовича (1899–1976) , то мы увидим что он попал фотографию не просто так, а через журналистику. Если вдаваться в подробности, то с 1918 года работал в изданиях, в 1921‑м переехал в Москву. В 1922–1925 годах в Ленинграде сотрудничал с журналами «Дрезина», «Смехач», «Бузотер», он познакомился там с М. Зощенко и М. Булгаковым. Особое влияние на него произвёл В. Лебедев, так он и увлёкся фотографией. В 1923 году сделал первый репортажный кадр карманным «Кодаком». Когда он вернулся в Москву в 1925-м году, стал бильд‑редактором газеты «Беднота» и и тогда именно у него стал формироваться собственный визуальный язык, по-которому можно его было узнать.

Если мы посмотрим на композицию, то увидим что она очень строгая, и можно её назвать почти архитектурный. Посмотрим на детали: лицо освещено ровно так , чтобы подчеркнуть Имена ту внутреннюю сосредоточенность, а не внешность человека. Это не какой-то парадный портрет, а снимок форма которого есть главный инструмент мышления.

Ольга Игнатович: путь в профессию

Теперь посмотрим на биографию младшей сестры.Ольга Всеволодовна Игнатович (1905–1984) — младшая сестра Бориса. Она была очень умной и могла бы закончить гимназию, но к сожалению первая мировая и революция 1917 г. ей помешали. фотографировать Ольге стало благодаря как раз таки брату, который в середине 1920 г., когда работал редактором, привлёк сестре интерес к работе.

Семейное дело Игнатовичей

Вообще если посмотреть на семью Игнатьевича, то у Ольги было два старших брата и три младших сестры, все четыре сестры в 1920‑1930‑е профессионально занимались фотографией. Причём это любовь к делу пришла через .В фотосекцию «Октября» входили Борис, Аркадия, Елена и Ольга. А уже потом сложился целый коллектив , который назывался «Бригада Игнатовича» (41 корреспондент, включая Елеазара Лангмана), снимавший для «Строим» и «СССР на стройке». Самое интересное что мы исследуем и пытаемся объяснить это то, как как Ольга и Борис, работая рядом, развивали столь разные стратегии. ведь как люди которые работают вместе, знают одну основу, находится в одном коллективе, так интересно смотрят на фотографии по-разному.

Теперь подробнее поговорим о группе «Октябрь»,её можно назвать лабораторией нового зрения. В 1930 году Борис Игнатович вступил в объединение «Октябрь», куда входили А. Родченко, С. Эйзенштейн, А. Дейнека. У них был устав , который гласил гласил: «передовые художники, производственники…». Здесь зарождались принципы того самого фотоавангарда. Главными признаками были: диагональная композиция, острые ракурсы, съёмка «с неожиданных точек». Интересно что – фотосекция стала ареной споров «новаторов» и «традиционалистов». По итогу, для Бориса это была прекрасная школа, которая определила его метод на целые десятилетия.

Посмотрим на кадр и обратим особое внимание на то , как Виктор вы устраивает кадр, ведь он построен на резком диагональном движении, он любил очень так фотографировать. Почти создается орнамент, ведь множество фигур сливается в единый ритмы. Это визуальная конструкция, где люди, а именно их тела работают как графические элементы, ведь это не репортаж о спорте . И этот характерный прием назывался «октябристов».

Именно здесь форма полностью подчиняет себе содержание фотографии. Этой карточкой Бориса и один из причин будущих обвинений в формализме.

Индустриальная серия: геометрия как идеология В 1930-х фотограф создает свою собственную серию индустриальных съемок. У него появляется свой метод который, который называется "последовательный монтаж" : общего заводского пейзажа через антураж цехов к портретам рабочих. При этом даже в сугубо производственных сюжетах машина представлена не утилитарным объектом, а почти абстрактной скульптурой.

«Атланты» — встреча эпох На фотографии представлены Атланты 1931 г. При входе в Эрмитаж есть классическая скульптура, а также конструктивистская геометрия нового здания, и они сталкиваются на самом деле это всё не просто так, ведь архитектурная фотография это огромный смысл размышления о соотношении наследия и авангарда.

Аэрофотосъёмка Ленинграда: взгляд, невозможный ранее Для журнала «СССР на стройке» в 1931-м году Борис получил аэроплан Р‑5 . Он начал снимать Ленинград с неба на "Лейку". И знаменитые Исаакиевский собор, который знает каждый, стал абстракцией композиции, а весь городской ландшафт в супер графичную карту.

Аэрофотосъёмка стало большим прогрессом в авангардном методе, ведь технология показала то, что глазу не видно, а возможно только воображению.