Рубрикатор
ГЛАВА I. Придворный патронаж и репрезентация власти.
ГЛАВА II. Социальная критика и война.
ГЛАВА III. Визуализация внутренней травмы.
Концепция
В основе моего визуального исследования лежит анализ того, как смена системы художественного патронажа в Испании конца XVIII — начала XIX века отразилась на визуальном языке Франсиско Гойи. Ключевым образом исследования является процесс эволюции творчества художника, которое проходит путь от изображения придворных портретов и работ в рамках официального заказа монархии, к картинам, обличающим насилие, страх и социальный кризис. Основная задача исследования - проследить, как политические события, смена власти и кризис монархической системы влияли на изменение художественного подхода и визуального языка Гойи.
Работая по заказу испанского двора, Гойя был ограничен в свободе творчества и старался писать более легкие и классические изображения заказчиков. Его главной задачей было создание парадных портретов, которые прославляли правящую элиту и создавали впечатление стабильности и силы власти. Ранние работы отличаются насыщенной яркой палитрой и мягкими плавными мазками. Однако по мере нарастания политического кризиса и военных конфликтов стиль и характер творчества художника стремительно меняется.
Как политический кризис и изменения в системе патронажа повлияли на эволюцию творчества Гойи?
В данном исследовании особое внимание направлено на то, как изменение патронажной системы влияет на репрезентацию искусства художника. Если в рамках придворного заказа живопись выполняет задачу укрепления власти и создания ее идеального образа в глазах общества, то в поздний период творчества Гойя начинает обращаться к более глубоким и личным сюжетам — изображении кризиса, разрушения и нестабильности. Таким образом, художественный язык становится не только средством возвышения, но и способом переживания и переосмысления.
Выбор темы обусловлен желанием рассмотреть не только художественную наполняющую картин Гойи, но и эмоциональную значимость каждой работы и разобрать, как художник рефлексировал в разные периода своего творчества.
Гипотеза:
Ранний Гойя, работая на испанскую корону, писал образцовые парадные портреты, прославлявшие власть. Однако политические и социальные кризисы ослабили привычную систему патронажа, в результате чего художник начал обращаться к сюжетам, полным боли, ужаса и тревоги, превратившись из инструмента пропаганды в образ коллективной травмы.
В данном исследовании Гойя предстает как фигура, олицетворяющая смену эпох. Эволюция его творчества позволяет проследить, как менялась роль художника: от послушного исполнителя заказов до независимого мастера. Творчество позднего Гойи отражает уже не только внешние события, но и внутренние, душевные переживания общества. Таким образом, на его примере виден переход от старой системы придворного патронажа к современному пониманию художника как свободной и самостоятельной личности.
Принцип отбора произведений Гойи основан на выборе ключевых, наиболее показательных работ, которые наглядно демонстрируют развитие визуального языка художника. Структура моего исследования выстроена по хронологическому принципу и основывается на комплексном рассмотрении картин, начиная от раннего периода парадных портретов и заканчивая «Черными картинами» позднего периода. Для анализа выбранной темы были использованы такие источники, как различные искусствоведческие статьи и электронные ресурсы.
ГЛАВА I. Придворный патронаж и репрезентация власти.
Особенностью работ раннего Гойи становится сочетание пышной парадности и психологической глубины изображаемых. Несмотря на необходимость следовать требованиям придворного заказа, Гойя стремится к более реалистичному изображению своих моделей, подчеркивая их индивидуальные черты и внутреннее состояние. Так, даже в официальных портретах начинает проявляться скрытая двойственность задачи: прославления власти и стремление художника к правдивому изображению человека.
Франсиско Гойя, Карл III в костюме охотника, 1786–1788 гг. / Франсиско Гойя, Карл III в придворной одежде, 1786–1787 гг.
На момент написания портрета Карлу III было около семидесяти лет, и монарх почти каждый день проводил несколько часов на охоте. От постоянного пребывания под солнцем его лицо сильно загорело и обветрилось. Гойя не стал этого скрывать — наоборот, он подчеркнул загар, а заодно глубокие морщины и дряблую кожу на шее.
До Гойи официальный портрет короля писал Антон Рафаэль Менгс — художник изобразил Карла III с белым лбом и благородными чертами лица, которые крайне не соответствовали реальности. Все остальные художники пытались приукрасить странное лицо монарха с большим длинным носом и впалым ртом. Гойя же единственный, следуя своим традициям, показывал правду при написании парадных портретов.
Франсиско Гойя, «Портрет Карла IV Испанского», 1789 г. / Франсиско Гойя, «Карл IV в охотничьей одежде», 1799 г.
[1] Гойя в своей работе сохраняет традиционные элементы парадного портрета: фронтальную композицию, дорогие ткани и ордена, символику власти, нейтральный фон, концентрирующий внимание на фигуре Карла. Однако в отличие от традиций XVIII века, художник не скрывает возраст, физическую тяжесть и некоторую утомленность короля. Образ власти становится менее далеким и более человеческим.
[2] Несмотря на официальный характер портрета, Гойя изображает Карла IV достаточно реалистично: фигура выглядит тяжелой и неуклюжей, лицо лишено героической идеализации, поза остается спокойной и почти бытовой. При этом художник все же сохраняет элементы парадного портрета.
Эти работы являются ярким примером особенности раннего творчества Гойи — сочетание официального портрета и психологического реализма. Он не стремится полностью идеализировать монарха. Художник сохраняет образ торжественности, но уже делает акцент на индивидуальности модели.
Франсиско Гойя, «Мария Луиза Пармская», 1789 г. / Франсиско Гойя, копия, «Мария Луиза Пармская», 1790 г.
Портрет Марии Луизы Пармской — это пример еще одной работы художника, в которой он мастерски сочетает парадность с реализмом. Королеве нужен был величественный образ: пышное платье, кружева, дорогие ткани, драгоценности и атрибуты власти. Гойя не придает своей модели приукрашенный облик. Он изображает лицо королевы с тяжелым подбородком и явными складками на лице, не стараясь ее омолодить.
Франсиско Гойя, «Портрет семьи Карла IV», 1800–1801 гг.
Картина «Семья Карла IV» была создана, когда Гойя уже был придворным художником испанского короля Карла IV и получил заказ на изображение всей королевской семьи. По задумке - это парадный династический портрет, призванный подчеркнуть стабильность и величие монархии. На полотне изображены члены королевской семьи, написанные в официальной торжественной позе. В центре композиции находится королева Мария-Луиза, вокруг нее — дети и наследники, а сам Карл IV расположен в правой стороне полотна. Композиция отсылает к традиции Веласкеса («Менины»), и Гойя также как и его предшественник, включает себя в сцену — он стоит в тени слева, запечатлевая момент создания картины.
Хотя работа формально является парадным портретом, художник использует свой излюбленный и необычный для придворного искусства подход: фигуры королевских особ выглядят чересчур «реальными», что было нетипично для того времени. Лица передают индивидуальные черты и характер натурщиков, отсутствует эффект возвышения власти, свет и цвет подчеркивают натурализм и «обыденность» персонажей. Вместо возвышенного образа монархии зритель видит группу людей с разными выражениями лиц, настроением и психологическими портретами.
Франсиско Гойя, фрагменты, «Портрет семьи Карла IV», 1800–1801 гг.
Франсиско Гойя, «Конный портрет Фердинанда VII», 1808 г. / Франсиско Гойя, «Фердинанд VII в королевской мантии», 1814–1815 гг.
[1] Конный портрет Фердинанда VII - это первый заказ, который Гойя получил от монарха сразу после того, как Фердинанд взошел на престол. Художник запрашивал натурные сеансы для картины, но король удостоил его всего двумя недолгими встречами, так как вскоре после этого войска Наполеона забрали престол. Формально, портрет выглядит пафосно: король верхом, в мундире генерал-капитана, с жезлом и орденами, на фоне облаков — прямая отсылка к конным портретам Карла V. Но в реальности, это почти насмешка, потому что Фердинанд VII бежал из страны даже не попытавшись воевать.
[2] Парадный портрет в придворном костюме был написан шесть лет спустя, когда Фердинанд вернулся из французского плена. Гойю снова призвали писать возвратившегося монарха. К этому моменту король восстановил инквизицию, отменил конституцию и арестовал многих друзей Гойи — либералов и "французских приспешников". Художник оставался при должности, но отношение к власти уже было шаткое. При этом Гойя безупречно выполнил формальные требования парадного портрета: тщательно прописана красная мантия на горностаевом меху, золотая парча и королевский посох. Однако в написании лица художник позволил себе отступление от идеализации: пухлые черты, крупный нос, выступающий подбородок и надменное выражение создают образ, который трудно назвать соответствующим просвещенному монарху. Сам Фердинанд VII, по-видимому, остался доволен работой живописца, так как позже Гойя создал еще несколько портретов монарха.
Франсиско Гойя, Портреты Фердинанда VII, 1814–1815 гг.
ГЛАВА II. Социальная критика и война.
