Иранская школа плаката сформировала уникальный визуальный язык на пересечении исламской каллиграфии, ахеменидского наследия и западного конструктивизма. Главное отличие этой школы от европейской традиции заключается в функциях элементов. То есть, здесь типографика не сопровождает изображение, а выступает им, орнамент не декорирует поверхность, а создает пространство.
Исследование охватывает период 1970–2017 годов — эпоху трех радикальных политических сломов: прозападный шахский режим, постреволюционную изоляцию и цифровую глобализацию 2000-х. Смена режимов переориентировала индустрию, чем укрепила графическую школу.
Цель работы — понять, как персидская каллиграфия умудряется оставаться основой иранского плаката, несмотря на смену власти, моды и технологий.
Объект исследования — иранская печатная графика (обложки, театральные, кино- и фестивальные афиши). Для детального формального анализа отобраны 37 работ. Предмет — визуальные стратегии и методы синтеза каллиграфии с европейскими модульными сетками.
Материал логически разделен на три этапа: Глава 1. Синтез (1970–1978). Слияние строгой западной геометрии и традиционной вязи в единый графический язык. Глава 2. Сжатие (1979–1995). Постреволюционный отказ от двуязычия, переход к визуальной метафоре, силуэту и глубокому психологизму. Глава 3. Деконструкция (2000–2017). Освоение цифрового инструментария, визуальный хаос, постмодернистская ирония и многослойное цитирование традиций. Дополнительно: Вывод. Список литературы. Источники изображений.
Гипотеза исследования: иранский плакат сохраняет свою уникальность, подчиняя себе западный модернизм. Европейские сетки и графические приемы выступают техническим сырьем. Они перерабатываются через национальный код и превращаются в самобытный визуальный язык.
Глава 1. Синтез. Геометрия и вязь. (1970-1978)
В период шахского режима иранская графика работала в условиях принудительного двуязычия. Получается, персидский текст и латиница стояли рядом на одном листе. Дизайнеры выстраивали две шрифтовые системы на одной модульной сетке. Западная геометрия здесь служит строительным каркасом, поверх которого нарастает каллиграфия. Ключевые фигуры эпохи: Садег Барирани, Мортеза Момаез, Мохаммад Хоссейн Халими.
Афиша концерта тегеранского симфонического оркестра за авторством дизайнера Мартезы Момаеза, «Рудаки-холл», Тегеран, Иран, 5–6 ноября 1972 года
Нотный стан, то есть горизонтальные линии европейской музыкальной записи, который служит модульной сеткой. По нему расставлены концентрические круги: инструмент швейцарского конструктивизма. Блок с персидским и латинским текстом прижат к нижнему краю. Геометрическая абстракция взята из Базеля, но персидская строка читается первой, она крупнее и выше.
Плакат «Tehran Asian Games» — «بازیهای آسیایی تهران» — за авторством Мохаммада Хоссейна Халими, Тегеран, Иран, 1974 год.
Весь формат заполнен диагональными полосами, по создавая лабиринт из повторяющихся геометрических модулей. Буквы персидского заголовка вписаны в ячейки сетки, они сами стали геометрическими фигурами. Шрифт угловатый, каллиграфическая округлость подавлена. Текст и орнамент становятся одним целым.
Плакат «9th Festival of Arts, Shiraz Persepolis» — «جشنواره هنر شیراز-پرسپولیس» — за авторством Мортезы Момаеза, Nikolais Dance Theatre, девятый Фестиваль искусств в Персеполе и Ширазе, Иран, 1975 год
Персидский растительный орнамент (исламский ислими) вырастает из капители колонны на красном фоне. Плакатная вертикаль и красный фон являются европейскими инструментами конструктивизма. Колонна и орнамент отсылают на персидскую архитектуру. Внизу: латинская строка мелко, персидская — крупно. Запад выступает как «подложка», Иран как образ.
Постер международного Тегеранского кинофестиваля, посвященный кинематографу Микеланджело Антониони — «سينما ميكل آنجلو آنتونيوني» — за авторством дизайнера Мортеза Момаеса, Иран, Тегеран, 1975 год.
Ч/б фотография лица — это заимствование из польского киноплаката. Горизонтальные полосы кинолент делят поле по западной модульной логике. Но крупный персидский заголовок внизу набран жирным насхом и занимает треть плаката. Латинская строка чуть меньше. Европейский арт-кино-плакат переписан через приоритет персидского текста.
Афиша выступления театра теней Ваянг Кулит из Малайзии — «وايانگ كوليت» — театр Фердоуси, Иран, Тегеран, 14–15 июля 1971 года.
Плакат с малайским теневым театром показан через оранжевый фон и черный силуэт — это инструменты западной рекламной афиши. Персидский заголовок идет первым в верхней строке, латинский вторым. Вся служебная информация дана плотным блоком вверху в логике типографской газетной верстки, западная форма, восточное первенство.
Театральные афиши Тегеранской оперы за авторством иллюстратора Хильми ат-Туни, Иран, Тегеран, 1970-е годы.
Каллиграфия здесь полностью изобразительный материал, буквы разного размера и разбросаны по полю, оплетают фигуры персонажей, образуют рамку. Сетка отсутствует под предлогом орнаментальной свободы исламской рукописи. Европейский формат афиши (вертикаль, белый фон, многоцветность) использован как холст, на котором работает традиционный арабографичный орнамент.
Афиша концерта Иранского симфонического оркестра /дирижер Ф. Санджари/ в «Рудаки-холл», Иран, Тегеран, 8, 9 и 10 мая 1970 года.
Силуэт дирижёра показан через плашечный градиент. Линии отсутствуют, есть только цветовые зоны. Персидская вязь справа набрана вертикально вдоль фигуры — это декоративная функция каллиграфии, а не информационная. Западная форма чем-то намекающий на психоделический плакат + персидская вертикальная надпись как орнаментальная деталь.
Афиша выступления танцевального коллектива Элвина Николаиса, «Рудаки-холл», Иран, Тегеран, апрель 1970 года.
Два цветных силуэта танцоров: синий и красный перекрываются на чёрном фоне. Решение из арсенала европейского театрального плаката 1960-х. Персидская строка внизу набрана уникальным шрифтом с засечками, несвойственными арабской графике. Попытка создать персидский аналог европейского плакатного гротеска на базе западной конструкции.
Афиша оперы «Риголетто» — «ريگوليتو» — Джузеппе Верди, «Рудаки-холл», Тегеран, Иран, 14 и 17 марта 1971 года.
Фиолетовый абстрактный силуэт лица на чёрном фоне вдохновлен польским плакатом. Красная фигурка внизу — контрапункт. Персидская строка в нижней трети набрана тем же кеглем, что и латиница «RIGOLETTO». Западный и персидский текст визуально равнозначны, довольно редкий случай паритета.
Афиша оперы «Ганзель и Гретель» — «هنزل وگرتل» — Энгельберта Хампердинка, «Рудаки-холл», Тегеран, Иран, 70-е годы.
Детский плакат показан через игровые абстрактные формы, а именно: концентрические глаза, цветы, рот. Персидский заголовок вверху набран тем же цветом и размером, что и латинский. Оба текста читаются одновременно. Игровая европейская типографика применена как инструмент для обеих систем письма.
Афиша выступления балета Мориса Бежара в «Рудаки-холле», Иран, Тегеран, апрель 1971 года.
Красный силуэт танцора на тёмно-синем фоне отсылает на классический французский театральный плакат. Персидский заголовок — это рукописный насталик под латинским прямым шрифтом. Оба идут в одной зоне, разного начертания. Западной формой здесь является силуэт + строгий гротеск, а иранский ответ — это каллиграфия той же плотности и размера рядом.
Афиша оперы «Дон Жуан» — «دون ژوان» — Амадея Моцарта, «Рудаки-холл», Тегеран, Иран, 70-е годы.
Красные сердца образуют на чёрном фоне повторяющийся узор, где одно серое сердце выделяется и рассказывает свою историю. В этой работе за основу взята швейцарская система, в которой один элемент многократно дублируется с небольшим изменением. Персидский и латинский текст внизу имеют одинаковый размер. Иранский дизайнер использует метод Мюллера-Брокманна и пишет название оперы сразу на двух языках.
Афиша «Книжной недели» — «هفته كتاب» — организованной Министерством культуры и ислама, Иран, Тегеран, 20–26 декабря 1972 года.
