Рубрикация
- Концепция
- Творческий универсализм мастеров Абрамцевского круга
- Творческий универсализм мастеров Талашкинского круга
- Русский репертуар русских сезонов С.П. Дягилева
- Гончарова и Ларионов – эпилог театрально-сценических экспериментов в русском стиле
- Заключение
Концепция
Тема неорусского стиля кажется на первый взгляд связанной с обращением художников конца XIX — начала XX века к древнерусскому наследию, фольклору и образам сказочной Руси. Но при более внимательном рассмотрении становится заметно, что речь идет не только о стилизации «под старину». Неорусский стиль оказывается гораздо более сложным художественным явлением. В нем прошлое заново собирается средствами живописи, архитектуры, декоративно-прикладного искусства, театра и сценографии. Именно поэтому в центре моего визуального исследования находится не столько история одного стиля, сколько путь трансформации русского художественного образа: от романтического поиска национальной формы у мастеров Абрамцевского круга до авангардных сценических экспериментов Наталии Гончаровой и Михаила Ларионова.
Гипотеза исследования состоит в том, что неорусский стиль не завершился вместе с эпохой историзма и модерна, а продолжил существовать в измененной форме. Он прошел путь от архитектурно-декоративного языка, связанного с идеей возрождения национальной традиции, к театральному и авангардному языку. В этом смысле Гончарова и Ларионов могут быть рассмотрены как радикальный финал неорусской традициии: они превращают мотивы иконы, лубка, народной игрушки и костюма в динамичный сценический образ, построенный на цвете и условности. Мой выбор темы связан с тем, что неорусский стиль позволяет рассмотреть искусство рубежа веков как пространство синтеза. В нем художник редко остается только живописцем, архитектором или декоратором. Напротив, важной чертой становится творческий универсализм: один и тот же мастер может работать с архитектурным образом, театральным костюмом, керамикой, книжной графикой или сценической декорацией. Поэтому исследование строится вокруг четырех связанных между собой художественных сред: Абрамцевского круга, Талашкинского круга, русского репертуара «Русских сезонов» Сергея Дягилева и театрально-сценических опытов Гончаровой и Ларионова.
Метод работы основан на сравнении визуальных объектов и выявлении повторяющихся мотивов. В исследование включаются произведения живописи, архитектурные проекты, декоративные предметы, костюмы и сценографические эскизы. Такой выбор материала принципиален: неорусский стиль проявляется в системе связей между разными видами искусства.
Абрамцевская церковь, майолика, мебель и сказочные образы Васнецова показывают, как формируется идея художественно воссозданной Руси. Талашкинские мастерские и работы Малютина, Рериха и других художников демонстрируют, как народное искусство превращается в проектный и декоративный язык модерна. В «Русских сезонах» этот язык выходит на сцену и становится зрелищным образом России для европейского зрителя. У Гончаровой и Ларионова он окончательно освобождается от задачи исторической достоверности и становится материалом для авангардного эксперимента. Особое внимание в визуальном ряду будет уделено тому, как меняются одни и те же источники вдохновения. Визуальный ряд должен показать, как от раздела к разделу усиливается условность формы: сначала художники стремятся создать убедительный образ национального прошлого, затем этот образ становится декоративной системой, позже — театральным спектаклем, а в финале — авангардным знаком. Таким образом, визуальное исследование будет ответом на вопрос о том, как менялся образ «русского» в искусстве от Васнецова до Ларионова. Задача — показать неорусский стиль как живой и подвижный художественный процесс. Через последовательный анализ выбранных объектов можно увидеть, что обращение к национальной традиции не обязательно означает возврат назад. В случае неорусского стиля оно становится способом художественного обновления.
Творческий универсализм мастеров Абрамцевского круга
Абрамцевский круг стал одной из главных точек, где начал складываться неорусский стиль. Художники, собиравшиеся в усадьбе Саввы Мамонтова, обращались к древнерусской архитектуре, народному орнаменту, былинам и ремеслу. Их интересовало, как на основе мотивов древнерусской архитектуры создать новый современный художественный язык.
Один и тот же художник Абрамцевского круга мог работать как живописец, архитектор, декоратор, автор мебели, керамики или театрального костюма. Поэтому неорусский стиль здесь проявляется в картинах, зданиях, предметах быта, орнаментах и сценических образах. В этой главе визуальный ряд показывает, как формируется первый этап неорусского стиля. Он еще связан с народной традицией, но уже направлен к эксперименту и синтезу искусств.
Церковь Спаса Нерукотворного Образа в Абрамцеве, 1881–1882 гг., проект В. М. Васнецова и В. Д. Поленов
Церковь Спаса Нерукотворного Образа это один из ключевых объектов для понимания Абрамцева как пространства синтеза искусств. Она была задумана не только как храм, но и как коллективное художественное произведение. В работе над ней участвовали Васнецов, Поленов, Репин, Врубель и другие мастера. Церковь стала одним из первых совместных проектов кружка и выразила их интерес к древнерусскому зодчеству и национальному художественному наследию.
Формы древнерусского храма здесь переосмыслены через язык конца XIX века. Архитектура, иконостас, мозаичный пол, керамические детали и внутренняя роспись создают единую среду
Декоративное убранство церкви Спаса Нерукотворного Образа в Абрамцеве, 1881–1882 гг., по эскизам В. М. Васнецова
Мозаичный пол церкви Спаса Нерукотворного Образа в Абрамцеве, 1881–1882 гг., по эскизам В. М. Васнецова
В Абрамцеве архитектурная форма дополняется декоративным мышлением. Орнамент пола не является второстепенной деталью: он участвует в создании общего образа храма. Васнецов работает здесь как художник среды. Он переводит растительные и древнерусские мотивы в плоскостный декоративный язык.
Сказочный образ избушки на курьих ножках воплощается в реальность. Беседка построена в 1883 году по проекту Васнецова неподалеку от церкви в Абрамцеве. Визуально она важна тем, что показывает другой полюс Абрамцева: рядом с храмовой древнерусской традицией появляется фольклорная, сказочная Русь. Васнецов делает сказку частью усадебной среды. Сказочный мотив воплощается в архитектурном объекте, в котором декоративность и национальная образность соединяются в одной форме.
Беседка «Избушка на курьих ножках», 1883 г., проект В. М. Васнецова
Детали беседки «Избушка на курьих ножках», 1883 г., проект В. М. Васнецова
И в «Избушке на курьих ножках», и в картине «Аленушка» Васнецов создает образ сказочной Руси
«Аленушка», 1881 г., художник В. М. Васнецов
В 1880–1881 годах Васнецов работал в Абрамцеве над этюдами к своим известным картинам, включая «Аленушку». Фигура героини, лес и приглушенная цветовая гамма создают ощущение древнего мифологического пространства. Для неорусского стиля это принципиально: национальное прошлое проявляется через настроение и пластический образ.
Эскизы декораций и костюмов показывают, как неорусский стиль работает с образом человека и его окружением. Костюм здесь часть единой декоративной системы спектакля. Орнамент, цвет, силуэт и фактура создают ощущение сказочной древности.
Декорации «Палаты царя Берендея», 1885 г., В. М. Васнецов
Эскизы костюмов к опере Н. А. Римского-Корсакова «Снегурочка», около 1885 г., В. М. Васнецов.
При этом костюмы не являются точной реконструкцией исторического русского костюма. Васнецов свободно перерабатывает народные и древнерусские мотивы, подчиняя их сценической выразительности. В этом проявляется универсализм художника: он мыслит не только как живописец, но и как сценограф, дизайнер костюма и создатель цельного визуального мира.
Посуда тоже создавалась. Блюдо связано с былинно-сказочной темой и одновременно показывает, как народно-эпический сюжет превращается в декоративный предмет. Здесь важен не только сюжет «Садко», но и сама форма: изображение подчинено круглому формату блюда и цветной глазури.
М. А. Врубель. Блюдо «Садко», 1899–1900 гг., Абрамцевская керамическая мастерская, майолика
Врубель работает как художник декоративной вещи. Поэтому это произведение хорошо доказывает идею творческого универсализма Абрамцевского круга, поскольку сказочный образ выходит за пределы картины и становится частью предметной среды.
М. А. Врубель. Камин «Микула Селянинович и Вольга», 1898–1899 гг., Абрамцевская керамическая мастерская, майолика
