«Новая плоть»: тело и технология в медиа-арте

В XXI веке технологии перестали быть внешними по отношению к человеку: они вошли в его тело, чувствительность и визуальность. Научный прогресс — от бионических протезов до виртуальных сред — размывает границы между органическим и искусственным, превращая человеческое тело в гибридную систему. Исследователи отмечают, что современные цифровые медиа разрушают традиционное понимание тела как цельного и статичного объекта, формируя множественные, фрагментированные и распределенные формы существования.

Выбор темы «новой плоти» обусловлен тем, что медиа-арт стал ключевой областью, где эти изменения наиболее ярко проявляются. Художники работают не просто с изображением тела, но с самим телом — как с платформой для технологического вмешательства, как с художественным материалом и как с цифровым двойником, существующим в виртуальной среде. Именно в медиа-арте тело превращается в лабораторию, через которую можно исследовать взаимодействие человека и технологий, ставить под вопрос биологическую неизменность и вырабатывать новые способы существования.

Материал исследования был отобран так, чтобы представить три фундаментальные траектории трансформации телесности. Первая — это технологическое расширение тела, при котором механические, сенсорные и сетевые устройства становятся частью физиологии. Вторая — эстетическая и хирургическая модификация плоти, с помощью которой тело осознанно преобразуется как художественная форма. Третья — виртуальная телесность, в которой тело существует как цифровое изображение, аватар или поток данных.

Текстовые источники (исследования о киборгизации, критические тексты о теле и технологиях, интервью с художниками и аналитика постгуманистических практик) подчеркивают, что современные формы телесности не могут быть поняты вне технологического контекста: сегодня наблюдение, алгоритмы, цифровые медиасреды, биоинженерия и VR не просто дополняют тело, но и меняют способы восприятия, взаимодействия и опыта человека в мире.

Ключевой вопрос исследования — как технологии трансформируют понятие тела в медиа-арте и какие новые формы телесности они формируют в XXI веке?

Еще в 1973–1976 годах Стеларк создал серию фильмов, в которых с помощью визуальных зондов исследовал внутреннюю архитектуру собственного тела — желудок, легкие, толстую кишку. Его интерес к анатомии и эволюции вырос из изучения теорий Ламарка и Дарвина, а также из сравнения человеческой физиологии с устройством тел животных и насекомых. Художник подчеркивает, что тело — это не просто поверхность кожи, а сложная, многослойная структура с собственной архитектурой и потенциалами.

В 1976–1988 годах он стал известен своими экстремальными перформансами с подвешиваниями: Стеларк осуществил более 20 подвесов, включая те, где к его телу были подключены роботизированные системы. В этот же период он создал проекты «Third Arm» и «Extended Arm» — механические конечности, выполненные по размерам его руки и способные к вращению, сгибанию пальцев и жестовым взаимодействиям.

Позднее он сформировал направление интернет-перформансов («Fractal Flesh», «Ping Body», «Parasite»), в которых исследовал дистанционное управление телом с помощью электронных мышечных стимуляторов. Особенно значимым стал проект «Ping Body», в котором тело художника реагировало на потоки интернет-данных. Мышцы Стеларка сокращались под воздействием случайных сетевых импульсов, а движения становились непроизвольными. Таким образом, организм переставал быть автономным и превращался в интерфейс, управляемый интернет-активностью, а не нервной системой художника.

Одним из самых известных проектов художника стало «The Ear on Arm». В 2007 году Стеларк хирургическим способом прикрепил ухо, выращенное из стволовых клеток, к своей руке. Он не создавал ухо для собственного слуха — по его замыслу, орган должен был транслировать звук в интернет: «Ухо не для меня. У меня есть два хороших уха, чтобы слышать», — говорит художник. «Например, кто-то в Венеции может слушать то, что слышит мое ухо в Мельбурне» [1]. Так тело художника становится сетевым устройством, способным воспринимать и передавать информацию.

В перформансе Re-Wired / Re-Mixed (2016), созданном для PICA «Radical Ecologies», Стеларк в течение пяти дней по шесть часов в день «жил» через чужие органы чувств: он видел глазами человека в Лондоне, слышал ушами человека в Нью-Йорке, а случайный пользователь мог дистанционно управлять его правой рукой. Это показывало, как технические интерфейсы размывают границы индивидуального восприятия и делают тело частью распределенной сети.

По его мнению, наступающее будущее будет характеризоваться минимальными различиями между людьми и роботами: человеческие тела заселяются протезами, имплантами, наноботами и сенсорными устройствами, а машины становятся все более антропоморфными. Работы Стеларка не стремятся к эстетической красоте: он намеренно демонстрирует трубки, шнуры, клапаны и механизмы, подчеркивая технологическое вмешательство в тело. Его практика формирует образ тела как экспериментальной площадки, где границы между живым и искусственным, человеком и машиной становятся все более размытыми.

В начале 2000-х Харбиссон имплантировал в череп антенну — сенсорную систему, предназначенную для расширения восприятия цвета. Антенна прорастает из затылочной кости художника и позволяет ему ощущать цвета как вибрации и звуковые аккорды, включая инфракрасные и ультрафиолетовые диапазоны, недоступные человеческому глазу. Она может подключаться к Интернету, принимая цветовые сигналы от спутников, фото, видео, музыку и даже телефонные звонки — все они поступают непосредственно в голову художника.

Благодаря устройству художник воспринимает мир как симфонию оттенков и звуков и может различать около 350 тонов. Он отмечает, что самые эмоционально насыщенные «цветовые сочетания» для него — человеческие лица, так как каждый человек «звучит» по-разному.