Работы «Московских концептуалистов» и их иллюстрации для детей.

1. Концепция
2. Илья Иосифович Кабаков
3. Владимир Дмитриевич Пивоваров
4. Эрик Владимирович Булатов и Олег Владимирович Васильев
5. Вывод
6. Источники

В 1960–1980-х годах детская иллюстрация становится «тихой гаванью» для нонконформистов. После хрущевской оттепели, несмотря на то что за содержанием текстов всё ещё внимательно следили, визуальная форма книг, наоборот, вновь становится экспериментальной и яркой. К работе с детскими издательствами обращаются и московские концептуалисты. Книжная графика обеспечивала им официальный статус, приносила хороший доход и не отнимала много времени, благодаря чему у художников оставались ресурсы на создание личных картин.

В своем исследовании я хочу рассмотреть живопись и графику И. И. Кабакова, В. Д. Пивоварова, Э. В. Булатова и О. В. Васильева в сопоставлении с их детскими иллюстрациями. Задача работы — проанализировать, какие визуальные приемы из книги проникают во «взрослое» творчество авторов и формируют его, как те же темы показаны с разных сторон, а также как конструирование советского «детского рая» стало в дальнейшем главным инструментом для его деконструкции.

Илья Кабаков категорически не любил заниматься детской иллюстрацией и воспринимал её исключительно как способ заработка и вынужденную мимикрию под советскую систему. Часто в его работах можно видеть деконструкция привычной иллюстрации.

Кабаков меняет типичный шаблон книжной композиции, ставя абсурдного героя, который показывает автоматизм человека и его бездумие. Мотоциклы по периметру пародирует «рисование по краям» стандартный метод изображения текста.

У этих двух работ есть общий графический метод- каталог, чертеж и пояснительные таблички. Детская книжка- объяснялка становится еще более абсурдной, потому что Кабаков использует диалог, показывая абсурдность происходящего.

Тема шаблонов появляется в его следующей работе. Кабаков иронизирует над диалогами между жителями коммуналки. Стандарты и правила для детской иллюстрации становятся основой для его слудующих картин.

В обложке к «Питеру Пэну» побег подан как невинная детская сказка о полете в волшебную страну. В инсталляции «Человек, улетевший в космос…» этот же сюжет переведен на язык советского взрослого быта: полет превращается в отчаянный, одиночный прорыв сквозь потолок коммуналки, где Космос заменяет сказочную Нетландию

Тема детской книжке появляется не только как иллюстрация, но и как стишок на картине. Реалистичный жук, и четкий шрифт контрастируют по началу детским стишком, но который заканчивается отказом жука «сотрудничать» с лирическим героям и сопротивляется. Стихотворение показывает как тотальный контроль СССР влиял на граждан и давил на них.

Виктор Пивоваров, в отличие от Ильи Кабакова, относился к детской иллюстрации с большой любовью, теплотой и искренним интересом.Для него оформление детских книг и журналов («Мурзилка», «Веселые картинки») не было просто «постылой халтурой» ради денег. Пивоваров видел в этом полноценное художественное творчество, пространство для игры и возможность сохранить внутреннюю свободу в условиях советской цензуры.

Виктор Пивоваров имеет свой узнаваемый стиль что в иллюстрации, что в своих картинах.

Разница в использования шрифта кардинально разная. Для детского журнала текст улыбается, изменяется каждая буква, в отличии от сильно тонкого чертежного шрифта и строгих стрелок, которые фиксируют однообразный распорядок.