There is only one man in the world and his name is All Men. There is only one woman in the world and her name is All Women. There is only one child in the world and the child's name is All Children.
(с) Carl Sandburg
ПЛАН: Введение 1. Критика: универсалии или историчность 2. Визуальная композиция «The Family of Man» 2.1. Путь зрителя 3. Документальная фотография как «след времени» 2.1. Между «punctum» и «studium» 1.2. Оптика бессознательного 3. Репрезентация универсалий: рамки памяти 3.2. Гуманистическая декларация Вывод
ВВЕДЕНИЕ
FAMILY OF MAN
В 1955 году в Нью-Йоркском музее современного искусства впервые была показана фотографическая выставка «The Family of Man», курируемая американским критиком и фотографом Эдвардом Стайхеном. Экспозиция представляла собой собрание из 503 отпечатков из 68 стран, представителями которых стали 273 фотографа.
Снимки, отобранные путем выборки из двух миллионов работ как известных, так и неизвестных авторов, отражали ключевые состояния “рода человеческого”.
Главная идея Стайхена заключалась в репрезентации “универсального опыта”, а также роли фотографии в запечатлении онного.
В представленных работах были задокументированы как самые трагичные, так и счастливые моменты человеческой жизни. Локус внимания этой выставки направлен на отражение общности, которая несмотря на различия в культурных особенностях и историческом контексте, связывает людей.ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ВОПРОС
Может ли фотография, существующая как медиум, связанный с фиксацией реальности, выступать в качестве самостоятельного художественно-гуманистического высказывания, не сводимого к требованиям исторической и документальной точности?
1. КРИТИКА: УНИВЕРСАЛИИ ИЛИ ИСТОРИЧНОСТЬ
Однако несмотря на столь созидательную и оптимистичную идею, экспозиции столкнулась с критикой. Французский философ Роланд Барт, в своем сборнике «Мифологии», выразил несогласие с концептом выставки. По словам автора книги, «прогрессивный гуманизм», который являлся смысловым центром «The Family of Man», транслируется излишне утопично и абсолютно несправедливо.[2]
"Одним словом, я сильно опасаюсь, что конечная цель этого адамизма - с помощью "мудрости" и "лирики" оправдать неизменность мира, что человеческие поступки объявляются здесь вечными, дабы отнять у них взрывчатую силу. " (с) Ролан Барт
Барт говорит о концепции выставки в контексте МИФА “общности”, который работает в два приема: с одной стороны выборка фотографий подчеркивает плюрализм, демонстрируя различные нации и культуры, а затем будто обобщает все это, направляя внимание на единство. [2]
January 24, 1955–May 8, 1955. Photographic Archive. The Museum of Modern Art Archives, New York. IN569.57. Photograph by Rolf Petersen.
ПО БАРТУ:
Выставка отражает не единство человеческого существования, а миф о нем.
January 24, 1955–May 8, 1955. Photographic Archive. The Museum of Modern Art Archives, New York. IN569.59. Photograph by Rolf Petersen.
January 24, 1955–May 8, 1955. Photographic Archive. The Museum of Modern Art Archives, New York. IN569.7. Photograph by Ezra Stoller.
В своем эссе “О фотографии” об этой выставке также высказалась американская писательница Сьюзан Зонтаг. По ее мнению "The Family of Man" - это форма «сентиментального гуманизма», которая, несмотря на свой внешне воодушевляющий характер, на самом деле служит исключению исторического понимания реальности. [5]
По словам писательницы, выставка отрицает определяющее значение истории, подлинных различий, несправедливостей и конфликтов, универсализируя таким образом человеческое состояние.
"Steichen’s choice of photographs assumes a human condition or a human nature shared by everybody. By purporting to show that individuals are born, work, laugh, and die everywhere in the same way, “The Family of Man” denies the determining weight of history — of genuine and historically embedded differences, injustices, and conflicts."
(c) SUSAN SONTAG
January 24, 1955–May 8, 1955. Photographic Archive. The Museum of Modern Art Archives, New York. IN569.21. Photograph by Ezra Stoller.
«В подборе фотографий Стейчен исходит из предположения о существовании некой общей для всех людей сущности или природы. Претендуя на то, чтобы показать, что люди повсюду рождаются, трудятся, смеются и умирают одинаково, проект „Семья человечества“ отрицает определяющее значение истории — настоящих, укорененных в историческом контексте различий, несправедливости и конфликтов».
© Сьюзан Зонтаг
ПО ЗОНТАГ
Выставка отрицает определяющее значение истории — подлинных и исторических различий.
ПУТЬ ЗРИТЕЛЯ
Тропа выставки [8]
Секции:
- Предисловие
- Создание семьи
- "Род человеческий"
- Труд
- Радости жизни
- Межличностные отношения
- Смерть
- Бесчеловечность
- Попытка примирения
- Война
- Атомная бомба
- Надежда
В работе на 3D- реконструкцией выставки «The Family of Man», магистранты Хотц, Кошар, Труффаз, Кабесса, Шолле, Ридло, Де Пабло Пена, показали, что выставочное пространство было организовано не как нейтральный архив для документальной референции, а как лабиринт с принудительным маршрутом, тематической дугой: от любви через смерть и ужас атомной бомбы к надежде - и чисто сценографическими элементами: изогнутая занавеска-околоплодные воды, световой купол, единственная цветная подсвеченная фотография бомбы, которые работают на уровне символа и телесного ощущения, а не исторической информации.[8]
ПРИМЕР
Зал, посвящённый беременности и родам:
Фотографии закреплены на изогнутой занавеске из прозрачного вуаля. Форма повторяет округлости женского тела, а прозрачность символизирует околоплодные воды.
January 24, 1955–May 8, 1955. Photographic Archive. The Museum of Modern Art Archives, New York. IN569.3. Photograph by Ezra Stoller.
Авторы реконструкции признают, что географическое происхождение фотографий неравнозначно (преобладают США и Европа), а маршрут выставки коррелирует с зонами влияния западного блока.
Однако, вместе с этим, исследователи так же подмечают важный факт: выставка избегала регионов с открытой нестабильностью не только по политическим, но и по практическим соображениям (Африка охвачена войнами деколонизации). Более того, включение Польши (страны восточного блока) и Японии (страны, пережившей атомную бомбардировку) показывает, что отбор был сложнее, чем простая «пропаганда».
Универсализм выставки — это сознательная риторическая маска, а не наивность. Стайхен знал о различиях, конфликтах и несправедливостях.
