Толпа как инструмент уличной фотографии: Унификация, Причастность, Среда

Работа над данным визуальным исследованием началась с вопроса: Как меняется смысл и значение объектов, когда они изображаются в кадре в большом количестве? Сохраняют ли они присущие им качества или трансформируются, и если трансформируются, то каким образом? Чтобы поразмышлять над этими вопросами, я решила обратиться к, пожалуй, наиболее часто изображаемому объекту фотографии — к изображению человека, а вернее, множества людей.

Мне стало интересно, какие приёмы и композиционные решения находят фотографы для запечатления большого количества людей в кадре, и какие эмоции или идеи могут транслироваться через такие снимки. Исследование фокусируется на том, как, работая с множеством людей, их фигуры превращаются в элемент массы не просто как следствие изменения масштаба, а как целенаправленный художественный приём.

Каким образом толпа изображается и для трансляции каких идей служит то или иное изображение? — Так звучат два ключевых вопроса исследования. Для ответа на них мы обратимся к уличной и репортажной фотографии, поскольку именно в этих жанрах можно встретить наибольшее количество снимков масс людей.

В работе анализируются произведения уличных фотографов второй половины XX века. С одной стороны, этот период охватывает значительные социальные события, а с другой — это время доминирования аналоговой (плёночной) фотографии, когда традиции жанра ещё не были изменены быстрым развитием технологий интернета и медиа. Для лучшей систематизации в рамках уличной и репортажной фотографии выделяются два идеологических вектора. Первый: фиксация социальных/политических событий — работы фотографов, специализирующихся на документировании важных общественных мероприятий. Второй: повседневная жизнь — работы фотографов, которые фокусируются на наблюдении за коллективным времяпрепровождением и рутинными сценами.

Гипотеза исследования заключается в том, что изображение человеческой толпы является визуальным приемом, который может быть систематизирован в три основные стратегии:

1. Унификация человеческой фигуры
2. Выражение личного через толпу
3. Толпа как контекст, среда При этом композиционная логика, лежащая в основе каждой из этих стратегий, сохраняет структурное сходство даже в работах, принадлежащих к разным жанрам или идеологическим векторам, но может значительно менять своё идеологическое и смысловое наполнение.

Каждая глава исследования будет посвящена раскрытию одной из этих трёх стратегий изображения толпы в документальной фотографии. Анализ будет осуществляться через сравнение фотографий со схожим композиционным решением, взятых из работ фотографов первого (событийного) и второго (повседневного) векторов. Это позволит продемонстрировать, что в рамках схожего кадра и приёмов можно выражать различные, но структурно перекликающиеся мысли.

1. Унификация: человек как элемент 1.1 Масса — действующая сила 1.2 Масса — паттерн

2. Личное через толпу: Человек как эмоциональный представитель 2.1 Личная эмоция в контексте коллективного 2.2 Из чего состоит жизнь общества

3. Толпа как контекст: Масса — среда и фон для другого действия 3.1 Вес события: Документирование значимости 3.2. Масса — среда сосуществования

Для начала обратимся к стратегии Унификации, где большое количество людей, толпа, преобразуется в общую массу и функционирует как основной действующий или, по крайней мере, обращающий на себя внимание элемент кадра. Цель унификации — свести многообразие индивидуальных фигур к единому визуальному пятну, паттерну. Это достигается за счет повторяющихся элементов и композиционного подхода, который минимизирует считывание личностей.

В фотографиях, документирующих социально или политически важные события, участие в которых принимает большое количество людей, безусловно, стоит цель показать человеческую массу не просто как фон, а как полноценного героя: движущееся пятно, концентрированную энергию, некий единый организм. Это единство часто достигается за счет ритма, создаваемого повторяющимися элементами, которые образуют визуальный паттерн. Такой ритм задает необходимое ощущение движения и коллективной энергии массы.

Такими повторяющимися элементами могут быть сами фигуры или их конечности: Схожее положение тел, рук или ног (например, бегущие, идущие, поднятые в протесте), которые на большом масштабе перестают считываться индивидуально. Или схожие атрибуты/объекты: Каски, щиты, флаги, транспаранты, одинаковая униформа. Эти предметы не только помогают унифицировать личности (поскольку фокус смещается с лица на объект или на фигуру в униформе), но и выстроить необходимый повторяющийся ритм в кадре.

Например, в работах Джеффа Уайднера (Jeff Widener), снятых во время протестов в Южной корее, Восточном Тиморе, в 1994-95 годы. Масса военных выглядит как единый организм именно благодаря атрибутам. Одинаковые каски, блестящие штык-ножи, складывающиеся в повторяющийся паттерн, или ноги бегущих солдат, дополненные одинаковыми щитами, создают ощущение беспощадной, машиноподобной силы.

Подобным образом чувство движения и коллективности создается и на фотографиях Абисаг Тюльманн. Здесь повторяющимися элементами могут служить головы людей, которые ввиду масштаба начинают считываться как единое полотно. Ритмичности композиции придают транспаранты, они же, благодаря перспективе, усиливают чувство глубины в кадре, уводя взгляд зрителя в изображение «единого организма».

Если в репортажной фотографии цель состоит в том, чтобы показать массу как действующую силу и полноценного героя, то в фотографии, документирующей мирную, повседневную жизнь, прослеживается смещение фокуса с действия толпы на её общий вид. Большое количество людей на таком снимке часто становится визуальным узором, своего рода общей канвой, за которой наблюдает фотограф. На снимках видно, что толпа намеренно превращается в единое пятно или бесшовное полотно, состоящее из множества фигур. Унификация здесь служит способом эстетизации.

Используя всё то же повторение схожих элементов (силуэты, головные уборы, зонты, схожая осанка) и часто применяя общие планы или высокий ракурс фотографам удается превратить снимок практически в графическую композицию. В результате, в первую очередь на фотографии считывается общая форма и ритмическая наполненность кадра, и лишь во вторую очередь — фигура конкретного человека.

Особо интересным в этом смысле мне кажется подход к некоторым снимкам большого количества людей Мартина Мункачи (Martin Munkácsi). В его работах человеческие фигуры, хотя и могут считываться индивидуально (на некоторых работах можно отчетливо разглядеть лица), при этом первое, что бросается в глаза — это приятный ритм и равномерное распределение людей в кадре, будто они выстроены намеренно. Здесь толпа гармонично заполняет пространство, и унификация служит для подчеркивания эстетики коллективного бытия и пластической красоты случайного узора.